СМИ О НАС

25 ЛЕТ

реставрационных работ

Мы собрали часть из множества материалов, которые за долгие годы работы были опубликованы в нижегородских и федеральных СМИ

Владимир Молоканов: «Реставрировать можно все»

Нижегородская область – единственный регион, где работает собственный филиал Российской ассоциации реставраторов. Сегодня это 14 компаний, имеющих  лицензию Министерства культуры РФ на выполнение реставрационных работ на объектах культурного наследия. Руководит филиалом Владимир Молоканов, генеральный директор ЗАО «СМУ-77», на счету которого – восстановление дома Сироткина, Нижегородского острога, Чкаловской лестницы и многих других знаковых объектов региона. А последние семь лет «СМУ-77» занималось масштабной реставрацией Арсенала Нижегородского кремля.

Владимир Молоканов, генеральный директор ЗАО «СМУ-77»

 

Владимир Анатольевич, кто в конечном счете определяет, в каком виде должен быть восстановлен объект культурного наследия: эксперты, государство, собственник?

В первую очередь судьба объекта культурного наследия решается законодательством. Собственник, а государство — это такой же собственник, как и частное лицо, выдает техническое задание на приспособление объекта для современного использования. Проектная организация при разработке проекта реставрации учитывает пожелание собственника, но во главу угла ставится сохранение объекта. Разработанная проектная документация передается экспертам для проведения историко-культурной экспертизы. Цель экспертизы — изучить, не приведут ли данные работы к утрате исторической ценности и конструктивной надежности здания.

После проведения экспертизы проектная документация передается на утверждение в управление Государственной охраны объектов культурного наследия

Нижегородской области, и только после прохождения всей этой цепочки можно приступать к работам на объекте.

Плюс к этому — новые требования пожарной безопасности, хотя закон и позволяет соблюдать не все из них при проведении работ на ОКН. Например, по Художественному музею пожарное предписание требовало заменить деревянные перекрытия, но это привело бы к полной утрате живописи и лепного декора на потолках музея! Так что сохранение в любом случае остается первичным.

Были случаи, когда вы понимали, что объект сохранить не получится? Стояли ли перед вами невыполнимые задачи?

По большому счету это решается еще на момент проектирования. И потом, что такое «сохранить»? Можно здание разобрать и воссоздать заново. Можно оставить исторический декор у деревянного здания, усилив несущие конструкции. Можно собрать новые несущие конструкции объекта и одеть его в «старую одежду». Современные методы реставрации на сегодняшний день позволяют выполнить любые задачи по реставрации, сохранению и воссозданию памятника. Отреставрировать можно все, вопрос в затратах. Иногда во время проведения реставрационных работ возникают вопросы, которые не были предусмотрены проектом. Для нас, например, оказалось открытием, когда при реставрации дома Сироткина мы выяснили, что в каминном зале под штукатуркой стены были обиты обожженными бревнами, практически угольками. Использовалась и штукатурка с добавлением угля. Фактически это были первые противопожарные мероприятия, доступные на тот момент. Интересной была задача по восстановлению самого камина. Мы только в процессе работы выяснили, что практически 100 лет им никто не пользовался. В итоге камин зажгли за три дня до сдачи объекта. Для меня это был абсолютный восторг, когда выбегаешь на Верхневолжскую набережную и видишь, что из каминной трубы старинного дома идет дымок.

А что дешевле — отреставрировать здание или построить его заново?

Построить с нуля всегда дешевле. Взять тот же Арсенал. Была стена из старого кирпича. Внутри трещины, полости, несущая способность кирпича снижена. Построить заново — это значит просто снести бульдозером, купить керамический кирпич, нанять каменщиков и выложить стену. А что делали мы? В стене бурили отверстия с шагом 15–20 сантиметров, туда закачивали инъекционные растворы, чтобы они под давлением прошли во все трещины и заполнили поры кирпича. Это увеличивает так называемую марку — несущую способность кирпича. Потом делали «вычинку» кирпича. Вручную каждый поврежденный кирпич из стены вынимали, а на его место помещали или старый кирпич, оставшийся от разборки, или новый. Дальше шла «докомпоновка», когда специальными составами дополняются сколы, выбоины старого кирпича, новый кирпич тонируется по цвету и фактуре, совпадающим с историческим образцом, и обрабатывается укрепляющими составами. В Арсенале более миллиона кирпичей, и с каждым работали руки реставраторов. Все это выполняют специалисты, и все делается вручную!

А гарантийный срок у таких работ есть? Вот отреставрировали усадьбу Сироткина, но она не может вечно простоять такой…

Существуют договорные гарантийные сроки. Как правило, это три года или пять лет. А есть срок эксплуатации, срок жизни здания без проведения крупномасштабных работ. По моему мнению, после полноценной реставрации этот срок — не менее 50 лет до следующей реставрации или следующего приспособления. А если исходить из социальной функциональности здания, то лет 20 — это время, за которое меняются требования общества, его сознание, меняются сами технологии. Но все эти сроки действительны только при должной эксплуатации объекта. Если кровлю не чистить, а сбивать лед ломами… Например, когда мы проводили реставрацию областного суда на Большой Покровской, мы нашли документы, согласно которым дворнику предписывалось при выпадении снега более пяти сантиметров брать метлу и сметать ею снег с кровли, с балконов и со всех выступающих частей здания.

Вопрос в содержании.

Для вас лично уникальность Нижнего Новгорода и нижегородской архитектуры в чем: деревянном зодчестве, купеческих усадьбах, сталинской архитектуре или архитектуре современного города?

Я люблю гулять по старым улицам. Для меня Нижний Новгород — это купеческие дома и исторические кварталы. Сталинская архитектура тоже достаточно интересна, но я предпочитаю старину. Для меня Нижний — это старый Нижний.

Беседовал Максим Калашников

Фото: Роман Бородин

 
Интервью журналу «Столица Нижний»,  март 2015 года

Как проходит реставрация исторических зданий к 800-летию Нижнего Новгорода

Работы по реставрации исторических зданий Нижнего Новгорода зачастую преподносят самые неожиданные сюрпризы и находки. Специалистам нередко открываются уникальные фрагменты лепнины и живописи, таившиеся под наслоениями прошлых лет, а порой удается обнаружить настоящие клады. Бывали и случаи, когда реставраторам приходилось сталкиваться с необъяснимыми явлениями и мистикой. Каждый старинный дом Приволжской столицы таит память о прошлом и свой неповторимый дух, который необходимо сохранить.

О самых интересных моментах работы реставратора и процессе восстановления нижегородских объектов культурного наследия ИА «В городе N» рассказал генеральный директор ЗАО «СМУ-77» Владимир Молоканов, который уже четверть века профессионально занимается тем, что дарит новую жизнь историческим зданиям.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 2

Путь начался с метро

Владимир Анатольевич, с чего начался ваш путь в профессию? Чем вас привлекло искусство реставрации?

По своему первому образованию я горный инженер. Раньше строил метро. Работал над двумя станциями в Нижнем Новгороде — «Ждановской» и «Куйбышевской». Сейчас они называются «Парк Культуры» и «Бурнаковская». Потом начал заниматься общестроительными работами и реконструкцией. В 1990-е годы появились новые задачи и новые собственники зданий, приходилось перестраивать многие заводы. Тогда же я впервые столкнулся и с объектами культурного наследия.

В конце 1990-х получил первую лицензию на работу с ними. Это дело меня сразу увлекло тем, что каждый памятник индивидуален. Старинные дома овеяны легендами и мистикой. Перед тем, как браться за объект, я изучаю его историю, как он строился, кто был его хозяином, какова его судьба. Заканчивал я Институт искусств и реставрации в Санкт-Петербурге, стал аттестованным производителем работ первой категории Министерства культуры РФ.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 3

Какой объект культурного наследия для вас стал самым первым и чем он запомнился?

Это был Дом ветеранов на Малой Покровской, 8. Нам его дали в октябре, а закончить нужно было в сжатые сроки — к Новому году. Мы сделали тепляк — временное сооружение для производства работ в зимний период, везде стояли калориферы и градусники.

Я волновался, что что-то может отключиться в мороз, мог встать среди ночи и поехать проверять. Один раз меня даже задержала милиция, когда я в темноте лазил там с фонариком. Словом, было очень много переживаний. Сам объект интересен декоративным фасадом. Для меня все было в новинку, я много читал, как делают лепнину.

На объекте работали профессиональные штукатуры и лепщики. Но для того, чтобы спросить с них, надо было самому хорошо понимать тему. Пройдя работу на этом объекте со всеми душевными волнениями, я понял, что это мое.

Передать замысел архитектора

Сколько всего старинных зданий вы вернули к жизни и какие из них стали знаковыми для вас?

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 4

Всего за эти годы мы отреставрировали 67 объектов. Одним из самых важных стал Арсенал. Этому зданию очень повезло. Мы делали его около пяти лет, и у нас была возможность найти баланс между его сохранением, эксплуатацией и приспособлением под современное использование.

Обычно на каждом объекте спорят четыре человека. Это реставратор, знающий, что нужно сохранять; тот, кто потом будет эксплуатировать здание; современный архитектор, считающий необходимым приспособить его под сегодняшние нужды, и строитель, который все это реализует.

В Арсенале у нас были ежедневные оперативки, порой спорили так, что потом неделю друг с другом не разговаривали. У каждого свои интересы и надо, чтобы они все были учтены. Еще один объект, которым я горжусь — Дом культуры в Чкаловске. Там была полная реконструкция.

Запомнился и Дом Сироткина на Верхневолжской набережной, где располагается Художественный музей. Я считаю, что нам удалось передать дух молодых архитекторов Весниных, которые задумали все это. Реставратор должен сделать так, чтобы было видно то, что создал автор, передать его замысел.

Если на объекте после реставрации мы будем говорить: «Это сделал я, это мои придумки», значит, качества нет. Мы должны суметь сохранить и восстановить дух задумки архитектора. Если это удалось, значит, работа сделана правильно.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 5

Попадались такие объекты, которые приходилось восстанавливать практически с нуля?

Например, в Арсенале оставалось практически только четыре стены. Дом Сироткина не эксплуатировался более десяти лет, там были гнилые полы и неработающее отопление. Еще один многострадальный объект — корпус № 7 в Кремле, известный как казарма гарнизонного батальона. Военные и все, кто мог, его перестраивали, остались только стены. В ДК имени Чкалова тоже внутри все меняли. Словом, таких объектов было достаточно.

Если говорить о руинированных зданиях, которые уже утрачены, как бы мы ни старались, все равно что-то придется делать из новых материалов, и сам дух объекта будет другим. Это уже крайняя мера реставрации, и решение принимается на уровне Минкульта РФ. В нашей работе должны сохраняться четыре основные позиции: среда, где находится объект; архитектурный облик — как внешний, так и внутренний; материалы, подлежащие охране и технологии, то есть, лепнина должна делаться руками, а не выходить из-под заводских станков. Тогда памятник получается живым.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 6

То есть, современные материалы не используются вообще? А как поступаете в случаях, если те, что были сто и более лет назад, сейчас не найти?

Что касается лепнины, то гипс как был, так и остался. Конечно, формы сейчас снимаются по-другому. Меняться может подход и внутренние материалы. Например, когда мы работали в Художественном музее, закупали известь и гасили ее сами. Выдерживали ее, и только после этого штукатурили стены по старинной технологии. А известь под живопись может гаситься от пяти до 15 лет.

Под Владимиром, где люди профессионально занимаются реставрацией в церквях, есть яма, куда ее заранее закладывают. Именно эта известь идет как подложка под живопись. Да, есть и современные материалы, но они постепенно входят в реставрацию, их апробируют, подтверждают сертификатами.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 7

От лепнины до кладов

Недавно в НГХМ обнаружили уникальные фрагменты лепнины, долгие годы скрытые под фальшпотолком. Какие еще интересные находки попадались в процессе реставрации?

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 7

Да, в НГХМ на первом этаже мы убирали перегородки, которые поставили в советское время, и подвесные потолки. Демонтируя их, мы и нашли лепнину. Сейчас мы ее воссоздали и отреставрировали. Теперь, благодаря декору, видно, каким раньше был этот зал. Продолжать не стали, так как это уже был бы новодел, а сохранившаяся часть истории очень хорошо здесь показана.

Также в процессе работы до кирпича освободилась одна из стен. Мы увидели, сколько было перекладок, что тоже решили показать и оставить ее открытой.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 8

В доме Сироткина одной из важных находок стала живопись на потолке в одном из малых залов. Когда реставраторы проводили аккуратную расчистку, увидели что-то голубое. Стали работать дальше и обнаружили живопись.

Скорее всего, потолок расписывал один из братьев Весниных. Там изображена птица в облаках. Таким образом, зал приобрел необычную живопись, которая ранее была закрашена.

А клады попадались?

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 9

При реставрации Арсенала нашли кубышку, в которой лежали 300 серебряных монет времен Ивана Грозного. Там два года работали археологи. Нашли исторический слой и остатки деревянного кремля. Очень много было бытовых предметов — бусы, глиняные черепки. Также под Арсеналом обнаружилось захоронение — около 40 могил. Рядом раньше находилась церковь, при которой был погост. Останки увезли и перезахоронили.

Много находок было и за кремлевской стеной, где раньше жила беднота, в основном это предметы обихода. Также обнаружили каменное долото, сделанное примерно за тысячу лет до нашей эры.

Какова дальнейшая судьба этих находок?

Как правило, они попадают в музеи. То, что они не принимают, осталось у нас. В офисе мы создали свой мини-музей. Там у нас собралась большая коллекция кирпичей и плиток с клеймами мастеров, старые гвозди.

Призраки исторических зданий

Вы упомянули мистику. Действительно ли приходилось сталкиваться в работе с необъяснимыми явлениями?

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 2

Да, были такие случаи. В свое время я боялся браться за реставрацию  Нижегородского острога. Все-таки это тюрьма, страдания. Рассказывали, что по ночам там слышался звон цепей, на полу находили следы, двери сами открывались. Но потом в итоге взялся за него. Там была тюремная церковь, где люди получали смирение. Под ней находился карцер. То есть, с одной стороны, человек получал наказание в этом «каменном мешке», а с другой — слышал церковное пение. После того, как начали ее восстанавливать, работа пошла легче.

А когда реставрировали старинную усадьбу на улице Ильинской, сотрудники утверждали, что там водятся привидения. Есть предание, что в здании живет дух прежней хозяйки, который ходит по ночам.

Охранники отказывались там дальше работать. Поэтому я всегда начинаю с изучения истории объектов, которые предстоит реставрировать. Не все, что хочет собственник, можно реализовать. Иногда я даже отказываюсь от работы с некоторыми зданиями.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 3

С какими объектами вам интереснее работать — дореволюционными или советскими?

Каждый объект уникален, неповторим и по-своему интересен. Одинаковых быть не может. Даже если они идентичны, более чем в 50% есть отличия — по их состоянию, внутреннему убранству, цели.

Мне нравится давать новую жизнь зданиям, чтобы сохранить их облик и историчность, и, в то же время, приспособить под современное использование. Они должны жить. Не все объекты могут быть музеями, где их реально сохранить их в том виде, в каком они были задуманы. Часть зданий, как, например, Арсенал, надо не только возродить, но и придать им новые функции. Для меня это самая интересная задача. Она не зависит от эпох. Чем старше объект, тем сложнее его наделять новыми функциями. Советские здания тоже интересны. Я работал над реставрацией фасадов Дома связи, авиационного техникума на улице Костина, ФСБ на Малой Покровской. У таких объектов своя стилистика, там немного другие технологии.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 12

Сколько сейчас человек работает в «СМУ-77» над воссозданием объектов культурного наследия?

В штате у нас 40 сотрудников, а также 48 основных реставраторов. Это аттестованные специалисты — реставраторы по металлу, дереву, кирпичной кладке, лепщики. На сезонные работы привлекаем субподрядчиков или бригады — до 300 человек.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 13

С 800-летия все только начинается

Какие объекты сейчас в работе и каков процент их готовности?

— Сейчас работы ведутся в НГХМ в кремле, они находятся в стадии завершения. Готовность составляет более 90%. Продолжаются работы в центре культуры «Рекорд». Закончить их планируется к 1 августа.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 14

Еще один большой объект — фасад ННГАСУ на улице Ильинской. Скоро выходим на дом Обрядчикова, где находится музыкальный колледж. Там тоже будем делать фасад. Кроме того, мы осуществляем авторский надзор во дворце творчества имени Чкалова и на фабрике «Маяк».

Также ведем проектные работы по реставрации Дворца труда. В этом году должны пройти все экспертизы, после чего будет объявлен конкурс по выбору подрядчика. На реставрацию выделяются федеральные средства. Работы начнутся со следующего года.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 15

Еще одно здание — дом Белянинова — реставрируем в Арзамасе. Стараемся не брать слишком много объектов. Все они непростые и ответственные, а времени очень мало. Привлечь новых специалистов не всегда есть возможность, а свои все загружены. Стараемся браться за те объекты, которые сами проектировали.

Сейчас работы идут в графике, даже с небольшим запасом, все успеем сдать в срок, ведется постоянный контроль. Задача очень серьезная, мы понимаем свою ответственность и не можем подвести, поэтому и объектов берем немного.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 16

У вас уже есть планы на будущее помимо реставрации Дворца труда?

Конечно, уже есть наработки. Очень много домов предстоит отреставрировать. Сейчас также работаем с Фондом капремонта Нижегородской области. Есть объекты культурного наследия, которые являются многоквартирными домами, где живут люди. Уже идет подготовка к работам на 2022 год, ведем переговоры, обсуждения, высказываем свое мнение.

Например, сейчас делаем проект реставрации Арзамасского музыкального колледжа. Объект достаточно большой. В Нижнем Новгороде будет восстановлено около 60 исторических домов в разных районах. Программа рассчитана на ближайшие три года. В настоящее время выполняются проектные работы, проводятся конкурсы. Но сейчас самое главное — встретить 800-летие Нижнего Новгорода.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 18

Как оцениваете в целом нынешнее состояние объектов культурного наследия в Нижнем Новгороде? Что изменилось за последние годы?

Те изменения в плане сохранения объектов культурного наследия, которые произошли в последние два года, я оцениваю очень положительно. Сейчас в Нижнем Новгороде восстанавливается около 80 памятников. До этого в год реставрировалось 5 — 6 объектов, а в настоящее время — в десять раз больше. Мне нравится и то, что дух их сохранения поддерживают и жители, и администрация, и СМИ.

Я надеюсь, что после юбилея Нижнего Новгорода работа не закончится. Мы встали на этот путь и уверенно идем по нему. 800-летие — это точка подведения промежуточных итогов и составления планов на будущее. То внимание, которое сейчас руководство области уделяет объектам культурного наследия, после юбилея не пропадет, и мы будем двигаться дальше. Я верю, что в нашей профессии наступит подъем.

Сейчас идет положительная динамика в плане сохранения нашей истории, нашего города. И в год 800-летия все только начинается.

«Старинные дома овеяны мистикой», - Владимир Молоканов - фото 18

Автор: Надежда Кей · Фото: Надя Кей
Интервью изданию В городе N, 29 апреля 2021

 

Владимир Молоканов: О городе и о себе

В преддверии 800-летия Нижнего Новгорода мы открываем цикл интервью с известными нижегородцами. Это строители и писатели, художники и бизнесмены, ученые и политики. Новаторы и хранители нижегородских традиций – те, кто формирует внешний облик, культурную и духовную жизнь города. Мы попросим их поделиться размышлениями о своих отношениях с городом, о том, каким он встречает свой юбилейный день рождения.

И первым в этой своеобразной галерее «Люди Нижнего» мы представляем нашим читателям Владимира Анатольевича Молоканова.

Владимир Молоканов – член Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест, председатель Нижегородского отделения Российского союза реставраторов

Справка

Владимир Молоканов – член Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест, председатель Нижегородского отделения Российского союза реставраторов. Работниками возглавляемого им предприятия ЗАО «СМУ-77» отреставрированы многие значимые для города памятники истории и архитектуры: особняк С. М. Рукавишникова, Арсенал в Нижегородском кремле, особняк Д. В. Сироткина, Чкаловская лестница, здание нижегородского Острога.

– Владимир Анатольевич, что вас связывает с Нижним Новгородом?

– Нижний, тогда еще Горький, – город моего детства, здесь я родился и вырос. Став взрослым, я поездил, посмотрел мир и уже сознательно «укоренил» себя здесь, понял, что именно Нижний – мой город. Большой или небольшой, провинциальный ли, столичный, какой ни есть, он – мой. Таким я его люблю и только здесь чувствую себя дома.

– Что для вас значит быть нижегородцем?

– Быть нижегородцем – значит прежде всего быть человеком здешних мест. Быть «волгарем» – человеком, у которого есть две прекрасные реки. Быть носителем истории купеческого и промышленного города, которая продолжает жить в тебе.

Ведь вся история и опыт, который накоплен городом, живут в нас, в нижегородцах. Для меня люди, несущие в себе историю предыдущих поколений своей семьи, живших здесь, и историю своего города, и есть истинные нижегородцы.

Кто-то может сказать: «Я хоть и недавно сюда приехал, но уже люблю этот город, значит, я тоже нижегородец!» Да, такой человек строит свою новую историю вместе с этим городом. Но все-таки в ком-то ее будет больше, в ком-то меньше. Я читал, что в 1840 году население Нижнего составляло всего 47 тысяч человек. Получается, коренных нижегородцев, чьи предки жили здесь еще в позапрошлом веке, среди нас совсем немного.

Мои дед и бабушка родились в двух разных уездах Нижегородской губернии и только после революции перебрались в Нижний. Получается, я несу в себе историю города лишь с начала прошлого века, а глубже во мне история Нижегородской области. Чья-то семья живет здесь последние 50 лет, и такие люди несут в себе промышленную историю города, а чьи-то предки поселились здесь 200, 300 лет назад – у них внутри история купеческого и портового города. Мне кажется, это интересно: узнать, сколько поколений нижегородцев в твоей семье, почувствовать и понять, сколько истории города в тебе самом.

В моем понимании это тоже значит быть нижегородцем – хранить и помнить историю своего города, быть ей сопричастным. Понимать, насколько ты «болен» этим городом, насколько ты принимаешь его историю, насколько ты готов идти с ним дальше.

– Какие места в нашем городе для вас особенно значимы? Что вы можете назвать своим «местом силы»?

 Безусловно, это Стрелка. Я там родился и вырос. Мне нравится бывать на Стрелке, смотреть на нее, наблюдать ее, особенно с набережной Федоровского.

– Что составляет предмет вашей гордости как нижегородца?

– Вклад наших земляков в историю русского государства, славное прошлое нашего города. Я рос в то время, когда в городе в полную силу работали все заводы. Прекрасно помню, как торжественно проходили колонны рабочих всех горьковских заводов на праздничных демонстрациях. Это были горьковчане-созидатели, настоящая гордость города. Для меня в истории Нижнего есть две значимые и яркие составляющие: купеческая и промышленная, я вижу в них огромный потенциал, заложенный нашими предшественниками.

– Что в городе вас раздражает?

– Неопределенность и несобранность, свойственные нашему городу. Думаю, что так раздражающие нас, нижегородцев, неопрятность, необустроенность Нижнего проистекают именно отсюда.

Сейчас много и замечательно говорят о будущей реновации Ильинки, Верхневолжской набережной, мельницы Башкирова. Но я думаю, что начинать надо с самых простых вещей, и пока мы не научимся просто чисто подметать наши улицы, вовремя убирать снег и мусор, все эти прекрасные глобальные преобразования жители города не поймут и не примут.

По своему опыту знаю: умение регулировать мелочи – высший пилотаж в руководстве и хозяйствовании. Когда ты умеешь быстро и эффективно разбираться с мелочами, справишься и с любым глобальным проектом. А у нас сейчас ставятся крупные задачи, при этом мы забываем о мелочах. Но мелочами тоже необходимо заниматься, хоть они и кажутся скучными в сравнении с прекрасным масштабным проектом.

– Что вас восхищает в Нижнем?

– Самобытная история нашего города. Его местоположение – у нас действительно «царственно поставленный город». Особенно хорошо мощь и красота нашего города видны на дореволюционных фотографиях. Город тогда выглядел иначе. На мой взгляд, нынешним архитекторам не хватает умения располагать свои постройки так эффектно, как умели это делать наши предки. Сказать еще конкретнее, что именно восхищает, не могу, да и не хочу, пожалуй. Когда пытаешься рационально объяснить это чувство, оно пропадает. Могу совершенно искренне сказать, что восторгаюсь своим городом, и не искать объяснений – меня это и так устраивает.

– Чего, на ваш взгляд, ему не хватает и что вы хотите ему пожелать?

– Самоопределения. Потому что мне не до конца ясно, что собой представляет Нижний Новгород в наши дни. Вот смотрите – есть у нас великое славное прошлое: город исторический, купеческий, город промышленный… а сейчас Нижний Новгород какой?

Последние десятилетия были временем серьезных перемен и для города, и для страны: прекратил существование Советский Союз, сформировалось новое государство. И каким в результате этих перемен стал наш город – мне непонятно. Я этого ответа в своем диалоге с городом все время жду: вот сейчас наконец станет ясно: кто ты теперь, Нижний, и куда ты идешь, к чему стремишься?

В последнее время вижу тенденцию, которую ранее не наблюдал: российские города начинают самоопределяться, заявлять о своих особенностях и даже конкурировать друг с другом – за людские ресурсы, за федеральные деньги, за туристические потоки.

И мое пожелание состоит еще в том, чтобы Нижний тоже научился конкурировать и занял свое достойное место среди других городов России. Искусственный стереотип «Нижний Новгород – третья столица России» уже давно себя исчерпал, да и сослужил нам плохую службу. Назначили нас «третьей столицей», мы тогда успокоились и даже гордились своим «почетным третьим местом», не желая стать хотя бы «вторыми». А потом нас даже бывшие позади города опередили в своем развитии. Когда довольствуешься местом, которое тебе кто-то определил, и не стремишься подняться выше, всегда оказываешься в отстающих.

Но, несмотря на все трудности, я верю в наш город. Нам есть куда расти и развиваться, Нижний – город сильный, и, думаю, все у нас будет хорошо.

 

Беседовала Ольга Маркичева

Фотография из архива В. А. Молоканова

Интервью изданию День города, август 2020 года

Реставрация в Нижнем Новгороде Что это такое и почему в каждом старом здании нельзя разместить музей?

The Village Нижний Новгород в коллаборации с «Центром 800» рассказывает о проектах, которые делают наш город намного лучше. К 800-летию Нижнего в городе запущена масштабная программа по реставрации объектов культурного наследия — в нее войдут более 70 зданий на территории исторического центра — от таких известных, как Дом Сироткина на Верхневолжской набережной и Оперного театра до сгоревшего много лет назад здания на Варварке, известного по работе уличного художника Ильи Мозги. Но что такое, собственно, «реставрация» и как устроен этот непростой процесс?

The Village Нижний Новгород решил в этом разобраться и пообщался с руководителем нижегородского филиала Российской ассоциации реставраторов Владимиром Молокановым, руководителем управления государственной охраны объектов культурного наследия Нижегородской области Григорием Меламедом и ректором ННГАСУ Андреем Лапшиным о том, какие работы могут вестись на объектах культурного наследия и как выбрать период реставрации.

Владимир Молоканов

реставратор


Что такое реставрация?

Есть закон «Об объектах культурного наследия» — там прописано четыре вида работ, которые можно производить на зданиях, которые относятся к памятникам истории и культуры:

Реставрация. У каждого объекта культурного наследия есть предмет охраны — то самое ценное в объекте, что охраняется государством и что нельзя изменить. Когда мы проводим работы по реставрации, мы сохраняем именно этот предмет — его историко-культурную ценность.

Приспособление под современное использование. Такие работы проводятся, чтобы задать новые функции зданию, после чего оно обретает новое внутреннее содержание. Одна из самых простых подобных функций — это музей. Мы просто сохраняем все интерьеры и наполняем их экспозицией. Из примеров — музей Горького, НГХМ или Литературный музей. Как правило, для такого выбираются здания с хорошими интерьерами.

Один из примеров — Дом губернатора, здание НГХМ в Кремле, где частично проводятся и ремонтные работы, и реставрационные, и приспособление. Там меняются все инженерные сети, реставрируются полы, залы, лепнина и двери, а в тех помещениях, которые не исторические, создаются современные выставочные залы с освещением, кондиционированием и климат-контролем.

 

 

 

Дворец пионеров, бывший Крестьянский поземельный банк — один из больших проектов, в которых мы участвуем как проектировщики. Старое здание Поземельного банка в первый раз прошло приспособление (этим занимался архитектор Александр Яковлев) под Дворец пионеров в 1935 году — например, вместо царских гербов там появилась советская символика, это коснулось даже лепнины на потолках, старые гербы были сбиты и появились советские. Здание находится сразу в двух эпохах — дореволюционной (часть помещений Поземельного банка сохранилась в изначальном виде), а часть помещений рук Яковлева — советской эпохи, в духе развития и установления советской власти.

Ремонт. Работы, направленные на содержание объекта культурного наследия в хорошем эксплуатационном состоянии.

В основном, под это попадают работы по ремонту кровли и реставрации фасадов. Если говорить о кровлях, которые нужно именно реставрировать, то у нас есть единственное такое здание — Государственный банк на Большой Покровской, все остальные просто покрыты металлом, а вот там уникальное покрытие шашкой квадратной и ромбической, такие кровли редки и сложны в исполнении.

По фасадам — работы в меньшей степени ремонтные, больше реставрационные. Мы восстанавливаем лепной декор, штукатурку. Сейчас, например, идут ремонтно-реставрационные работы на фасадах двух домов по Ильинке, это корпуса ННГАСУ — дом купца Маркова и здание Мариинской женской гимназии, а также на фасаде Педагогического университета на Минина.

 

Противоаварийные работы и консервация. Вид работ, которые идут на устранение аварийной ситуации — чтобы не потерять здание и сохранить его.

Такие работы часто происходят, когда мы приходим на объект и в первую очередь быстро делаем комплекс работ, чтобы ничего дальше не испортилось, и уже потом занимаемся ремонтом, реставрацией и приспособлением. Например, сразу быстро делаем кровлю, чтобы не было дальнейшего намокания и протечек.

Из ярких примеров противоаварийных работ, которые проходят сейчас — консервация пакгаузов.

«На какой период будем восстанавливать?»

У нас есть популярный вопрос — «На какой период будем восстанавливать?», то есть, к состоянию какого именно исторического периода будет идти восстановление. Яркий пример — Дворец пионеров, который можно восстановить на период 1910-1914 годов и привести к состоянию, когда он был Поземельным банком. Тогда что нужно сделать? Убрать работу архитектора Яковлева — вернуть старые гербы и банковскую лепнину, убрать советскую «комнату сказок» тоже с лепниной, но со звездами — потому что в тридцатые годы у детей были свои, революционные сказки.

 


Период, на который проводится реставрация, всегда выбирается так, чтобы объект нес как можно больше культурных особенностей — в зависимости от того, что лучше сохранилось и какой из периодов более насыщенный и интересный.

На научном совете мы поняли, что нельзя выбрать один период — 1935 год, когда прошло его первое приспособление под Дворец пионеров, или 1914 год. Было решено, что дворец будет показан сразу в двух периодах.

По-другому было, когда приспосабливали Арсенал. Нам было интересно время, когда здание строилось (конец XIX века) — этот период мы и оставили в фасадах, отреставрировали их первоначальный облик. А вот внутри, по результатам совета с реставраторами, решили задать Арсеналу современную функцию и оставить там только основные несущие стены.

В Арсенале все стены — исторические и все устроено по такому принципу, как будто новое немножко отступает от старого. В здание вписана трехуровневая этажерка со своим фундаментом и перекрытия не опираются на старые стены.

Я часто говорю, что через руки реставратора прошло более миллиона кирпичей — каждый кирпич зачищался, реставрировался или докомпоновывался. Если надо было на стену Арсенала повесить кнопку, то провод шел по швам между кирпичами — и то, использовалась только слаботочная электрика, а все остальные коммуникации — в новой, вписанной внутрь здания, этажерке, в полах или потолках.

Главная задача реставрации — показать самое ценное в здании и придать ему новую функцию. Мы же не можем в каждом памятнике сделать музей, давайте скажем честно — на это у государства и денег не хватит, музеи вещь не слишком доходная, да и не найдется столько музеев. Мы должны как сохранять объекты культурного наследия, так и придавать им новые функции.

 

Григорий Меламед

руководитель управления государственной охраны объектов культурного наследия Нижегородской области


Сегодня в Нижнем Новгороде идет беспрецедентная по своему масштабу работа по сохранению объектов культурного наследия.

Одновременно ведутся работы по сохранению и реставрации более 70 объектов в историческом центре города. Уже завершены реставрационные работы Дома Иконникова на Малой Покровской, который знаком горожанам как Дворец бракосочетания и Дома Зайцева на Большой Печерской, построенного больше века назад. Нас ждет работа над домом Щёлокова на Варварской, известного по надписи «Здесь больше нет огня» и рядом объектов на территории церкви Трёх Святителей — они уже не один год ждут, когда ими займутся. 800-летие — самое время закрыть вот такие проекты, ожидающие решения.

Готовимся к юбилею не только мы, о реставрации не забывают и федеральные организации, приводящие в порядок свои здания. Я могу привести в пример университеты: ННГАСУ и его корпуса на Ильинской, а также ВГУВТ, у которого здания на Алексеевской, 7, Пискунова, 49 и улице Минина, 7. Реставрируются два объекта культурного наследия на Малой Покровской, находящиеся под ведомством МВД.

Я уверен, что горожане по-новому увидят, откроют свой родной город, а у туристов будет еще один повод приехать в Нижний.

 

Андрей Лапшин

ректор ННГАСУ


О работах на Чкаловской лестнице

Чкаловская лестница, безусловно, является визитной карточкой Нижнего Новгорода, она была открыта в 1949 году и мгновенно стала местом притяжения не только жителей, но и гостей Нижнего. Конечно, за годы эксплуатации конструкции лестницы получили повреждения — последний капитальный ремонт выполнили в 2013 году, но он ограничился только площадкой и стеной на верхнем ярусе. В целом, лестницу ремонтировали 27 лет назад, в 93-м.

Что мы сейчас делаем? Сейчас на лестнице идёт первый этап реставрации: противоаварийные работы.

В склон уже забиты 27 свай, которые погрузили на отметку до 20 метров. На верхние оголовки свай надет железобетонный каркас — все это позволит укрепить склон и не допустить оползней. Кроме того, демонтированы ступени и пролеты лестницы.

 

 

 

На верхней смотровой площадке мы восстанавливаем обрушившуюся год назад часть, устраиваем подпорную стенку, чтобы не было смещений конструкции, на верхнем и нижнем кольцах «восьмерки» меняем каменную кладку, ремонтируем колонны. В ближайшем будущем организуем сбор и отвод осадков, которые провоцируют оползневые процессы, а еще планируется заменить ступени, пролеты и воссоздать исторические покрытия.

Что еще? У Чкаловской лестницы появится современная подсветка, которая придаст ей совершенно другой вид с разных ракурсов, а еще немного изменится окраска — правда, пока нам бы не хотелось говорить, как именно, пусть для горожан это станет сюрпризом, могу сказать только, что она будет максимально приближена к исторической.

Автор Марк Григорьев
Фотограф Илья Большаков
Статья в издании The Village Нижний Новгород, декабрь 2020 года

Главный Ярмарочный дом

Шуховская башня

шуховская 2

ОТЗЫВЫ

Выражаю благодарность за своевременное выполнение комплекса работ по реконструкции фасада здания в рамках программы "Нижний Новгород - столица Поволжья".
Желаю дальнейших успехов в работе.
Ректор
Нижегородской государственной медицинской академии
В.В.Шкарин
Штат ЗАО "СМУ-77" состоит из высококвалифицированных и технически грамотных специалистов, аттестованных Министерством культуры Российской Федерации, способных принимать ответственные решения. Имеют большой опыт работы на объектах наследия регионального и федерального значения.
И.о. председателя
Нижегородского областного суда
В.Ф.Попов
Нижегородский государственный историко-архитектурный музей-заповедник рекомендует ЗАО "СМУ-77" в качестве надежного партнера и ответственного генерального подрядчика для проведения ремонтных, реставрационных и проектных работ на объектах культурного наследия.
Генеральный директор
ГБУК НО НГИАМЗ
Ю.В.Филлипов